loaded:ok

Ткачев: есть очень большой...

Ткачев: есть очень большой потенциал для увеличения экспорта сельхозпродукции на внешние рынки

В.Н. Алешина, 2015-08-25 13:26

Ткачев: есть очень большой потенциал для увеличения экспорта сельхозпродукции на внешние рынки

О главных тенденциях и задачах в интервью телеканалу «Россия24» рассказывает министр сельского хозяйства Александр Ткачев.

- Здравствуйте, Александр Николаевич, в одном из последних интервью вы подводили итоги года в условиях антисанкций и говорили о том, что одним из главных достижений стало сокращение импорта сельхозпродукции вдвое, если говорить о денежном выражении. А, когда импорт сократится вдвое в плане фактического объема ввоза продуктов?

- Если мы будем идти такими же темпами прироста по объемам не только в денежном, но и, естественно, в товарном производстве, то по одной дорожной карте. Если средства будем тратить исходя из наших экономических реалий, то через 10 лет мы решим эту задачу. А если поднапряжемся, если действительно мы сможем найти резервы дополнительные финансовые, прежде всего, то мы можем и через 5-7 лет решить эту задачу. И разводить абсолютно всё у себя в России, кроме, наверно, цитрусовых, бананов, фиников, то, что собственно у нас по определению не растет.

- К слову, о государственной поддержке. Недавно было принято решение, что сельскохозяйственные кооперативы получат 400 миллионов рублей в виде грантов от государства. На что пойдут эти деньги, и кому конкретно они достанутся?

- Мы эти решением действительно стимулируем кооперативы в сельхозпроизводстве, кооперацию. И я считаю, что это правильно и в молочной, и в животноводческом направлении. Эти деньги пойдут, на последнем Правительстве мы как раз и распределяли 400 миллионов, 29 регионам. Мы, тем самым, сможем дать гранты около 50 предприятиям, кооперативам, которые будут производить продукты питания. И мне кажется, новая форма заслуживает внимания. Что касается малого бизнеса, предпринимательства, малых форм, у нас за последние годы происходят разительные перемены, и господдержка она вот только с 2014 на 2015-й увеличились в 2 раза до 14 с половиной миллиардов рублей. И вот за эти деньги мы сможем поддержать более 3 тысяч начинающих фермеров. Это очень важно. То, о чем я говорил, всегда, это люди впервые придут в сельхозпроизводство, начнут производить продукты питания. Мы поддерживаем более 500 семейных животноводческих ферм. Это тоже задача номер 1 – молоко, мясо, и так далее. Наша стратегия опираться не только на крупные комплексы, на крупных товаропроизводителей, но и небольшие подразделения, они тоже имеют право на жизнь. И это будет серьезная доля в сельхозпроизводстве у нас в России и в настоящем, и в будущем.

- 500 ферм, это недостаточно?

- Их должно быть 5 тысяч, а может быть даже и 50. Это практика мировая, и она абсолютно себя положительно зарекомендовала.

- Говоря о дополнительных вливаниях. Еще одно решение тоже было недавно принято, дополнительные несколько сотен миллионов рублей на мелиорацию. Какой эффект это должно оказать?

- У нас разные климатические зоны, этим отличается Россия от Европы. В том, что у нас дефицит осадков. И действительно, вести сельхозпроизводство, как конкурентное, достаточно сложно. И половина России без дождей, засуха нас мучает, просто изматывает. Мы несем огромные потери. Поэтому без орошения, без мелиоративных систем, их восстановления, без капельного орошения, мы не сможем конкурировать на этом рынке продовольственном. Потому что мы часть мировой экономики. Часть продовольственного рынка принадлежит уже сегодня России. И получать урожай, если мы берем садоводство, за 500 центнеров, если мы берем производство овощей, условно, тоже 300-400 - не представляется возможным. И, конечно, винограда, в том числе. Поэтому мы должны биться за воду. А для того, чтобы эту систему восстановить, конечно, нужны серьезные вложения, как и во всем мире это на себя должно взять государство.

- Насколько значимым в этом году оказался ущерб, который нанесла засуха?

- Пострадало 11 субъектов Российской Федерации от засухи. Практически выбыло из оборота полтора миллионов гектаров земли, сельхозземли. Это, конечно, серьезные потери. Но справедливости ради сказать, что это не самая, может быть, крупная наша засуха. Переживали и посильнее. Тем не менее, по нашим прогнозам Россия получит 100 миллионов тонн зерна. Если условия будут благоприятные, сейчас уборочная кампания, то может быть даже и больше. Тем не менее, я считаю, что это не предел. У нас есть огромные резервы и возможности, прежде всего, заниматься плодородием почвы. Мы должны за счет внесения удобрений, культуры земледелия, поднять урожайность. Мы должны вовлечь в оборот ту землю, которая сегодня брошена и зарастает сорняком. Уже на многих участках выросли деревья, потому что десятилетиями к ней никто не подходит. Это целая программа, которая есть сегодня в недрах Минсельхоза, в Правительстве. И мы конечно, будем заниматься этим. Потому что зерно, это та же нефть, тот же газ. Это наше достояние. И это продукт экспортный. Мы будем ориентироваться на экспорт и не только зерна, но, естественно, продукты зерна, через комбикорма, мясо, молоко. И, конечно, выходить на экспорт.

- Кроме зерна, что, когда, и в каких объемах может экспортировать Россия?

- Вокруг нас достаточно большое количество людей, которые испытывают дефицит с учетом их экономического состояния, или климатического, и так далее. У нас огромная перспектива сбыта - Азия, арабский мир, которые, я уверен, при правильном сложении сил и, естественно, бизнеса и государства мы сможем выйти на эти рынки. Мы сможем, так сказать, их завоевывать, как в свое время завоевывали российские рынки. Ведь мы шаг за шагом уступали свою российскую полку. Мы просто сдали направления производства товаров, прежде всего продовольствия. И нам когда-то, на каком-то этапе показалось, что мы вообще не способны производить то же мясо, то же молоко. Ну, зачем нам? И чьи-то горячие головы нам навязывать мысль – а это нужно, мы нефть продадим, а всё это нам привезут.

- Буквально на днях обсуждалось дальнейшее расширение санкционного списка. Предлагали внести в него также вино и кондитерские изделия. Вы тогда сказали, что Россия пока не может оказаться от импорта этих продуктов. А что нам мешает производить свое вино, например?

- Винодельческая продукция, производство винограда, это достаточно сложные проекты по окупаемости. Срок их окупаемости порядка 10-15 лет. Это длинные деньги, длинные кредиты. Чтобы посадить саженец, дерево или куст винограда, он будет расти 5 лет, чтобы из него потом сделать вино. Это вообще 7-8 лет. Потому что вино должно вызреть, отстояться. Эти проекты сложные по своей сути. И, конечно, они нуждаются в такой особой государственной поддержке, в инвестициях. Мы сегодня на закладку винограда, садов, летних культур, выделяем средства. Средства пойдут и уходные работы, и на технику, и на шпалеру, и на другие виды. Это все действительно вдохновляет наших товаропроизводителей. И мы видим расширение плантаций, посевов, закладка винограда, садоводческих хозяйств и предприятий, и так далее. Активность на этом направлении существует. Но подчеркиваю, это особый вид деятельности, он наиболее сложный. Я считаю, что мы должны сделать все, чтобы максимально стимулировать сельхозпроизводителей именно заниматься закладкой своих виноградников. А то, что сегодня происходит, к сожалению, десятилетиями тоже сложилось. Мы по импорту завозим готовый виноматериал. Наши винзаводы являются в общем-то цехами по розливу вина. И это недопустимо. И когда сегодня фермеры или это крупный кооператив начинает завозить, а я уже сказал, срок окупаемости любого винограда, это 15 лет, цистерну или пароход с ЮАР 100 тонн или 1000 тонн, разлить вино в бутылки здесь в России, но чужое вино. Но, какая конкуренция? Экономика будет лучше у того, кто воспользовался другим виноматериалом, разлил его, и продает под брендом, каким там, российским, и так далее. Это недопустимо. Тогда или мы должны поднять, так сказать, таможенные пошлины кратно и сделать невыгодным завод виноматериала в России, или вовсе закрыть этот источник или бизнес. Потому что он разрушает, он мешает создавать нам свою базу закладывать свой виноград российский. А у нас, к счастью у нас достаточно много зон, территорий: Кавказ, Кубань, Ростов, Крым, наши кавказские республики. Там можно и коньяки и вино делать любых мастей, направлений и качества. И эта возможность, к сожалению, уходит, она теряет свою актуальность. И поэтому здесь надо ставить жирную точку.

- Было принято решение уничтожить санкционные продукты. Но есть и предложение ужесточить ответственность за ввоз в Россию такой продукции вплоть до уголовной. Вы его поддерживаете?

- Читаю и слышу, конечно, много и голосов поддержки, но есть и те, кто критикует. Вы знаете, мы, самое главное, добились главной цели – в десятки раз объемы контрабандистской продукции санкционной перестали существовать. Это наша главная была задача защитить собственный рынок от этого мусора. А, во-вторых, народ от некачественной продукции. И, конечно, застимулировать и нашего отечественного производителя, сельхозтоваропроизводителя выращивать самим. Что, собственно, и происходит. Поэтому предложение таможни о том, чтобы ввести уголовную ответственность, почему, нет? Это мировая практика. Во всем мире очень жестко относятся к контрабандистам, очень жестко. И если ты нарушил эти правила, то тебе просто на десятки лет будет заказан путь в эту страну. Понимаете? Не только финансовые потери, уголовные, и так далее, но и сам бизнес просто он рушится в одночасье. А как по-другому? Еще раз говорю, мы здесь отстаиваем интересы своих людей, своих предприятий. Мы должны быть бескомпромиссны.

- И еще одна громкая недавняя история – латвийские шпроты. При каких условиях они могут вернуться на российский рынок?

- Все достаточно банально и просто. Россельхознадзор обнаружил у них бензапирен , и это, в общем-то, средство, которое недопустимо к употреблению. И я считаю, что абсолютно правильно. И мы договорились с нашими коллегами латвийцами о том, что мы даем время, и они должны устранить эти все замечания. И мы потом вернемся к этому разговору. Но по существу должен сказать, что мы за последние годы даже сырье покупали, наши калининградские, ленинградские перерабатывающие рыбные заводы покупали сырье, эти шпроты у латвийцев. У нас самих много морей, рек - и это недопустимо. Мы сейчас увеличили квоту на вылов именно этого вида рыбы, и наши предприятия рыболовецкие они демонстрируют сейчас огромные успехи. Мы только на Балтийском море увеличили на 40% вылов шпрот, а на Азово-черноморском бассейне здесь почти в 2 раза. Поэтому я уверен, мы сможем заместить со временем и производство шпрот у себя в России для наших потребителей. Это тоже правильно.

Комментарии: 0 Версия для печати

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Пока нет комментариев. Оставьте комментарий первым

Оставить комментарий